ПОИСК

КОММЕНТАРИИ

Вы еще не оставили комментарии

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Фотошкола. Фотограф и его подводная археология

Фотошкола. Фотограф и его подводная археология

Подводно-археологические экспедиции на протяжении последних 70 лет проводятся во многих странах. Непременный участник такой экспедиции – подводный фотограф. Он обычно работает в двух направлениях: техническая фиксация находок и съемка промежуточных этапов раскопок. Дополнительно делается репортажная съемка для отчета перед спонсорами и популяризации этого вида исследований.


Представим ситуацию, когда на дне случайно обнаруживают какой-то объект, который может представлять интерес для науки. Это может быть старинное судно, древние предметы: амфоры, черепки, орудия труда и даже сокровища... Естественно, что при цивилизованном подходе к погружению, эти артефакты не следует трогать, передвигать и поднимать на поверхность. Ведь если они много лет пролежали в воде, то и сохранились исключительно благодаря тому, что не были доступны для людей. Поэтому самым правильным действием будет подводная фотосъемка в соответствии с рекомендациями современной археологии, желательно поместив рядом с объектом в кадре этикетку (пластиковую табличку с номером и краткой информацией). Снимки надо делать во всех ракурсах. Возможна небольшая расчистка от мешающих водорослей и других предметов, не относящихся к основному объекту. Важно зафиксировать координаты находки по глубине, рельефу, береговым створам, навигатору. Сигнальный буй можно ставить только при непрерывном ведении работ.
Полученный фотоматериал при последующем анализе поможет археологам принять решение о ценности находки и дальнейших работах с ним (вплоть до получения соответствующего документа – «открытого листа» – для ведения археологических раскопок и исследований). В данном случае фотографии становятся ценным документом, поскольку бывают случаи утраты или разрушения объекта по различным причинам.
Применение оптики зависит от прозрачности воды. Если видимость в воде не превышает 70 см, то используются объективы с предельно широким углом поля зрения. Вести съемку следует с минимально возможной дистанции, не считаясь с сильными перспективными искажениями формы объекта (и здесь особенно важна съемка с разных ракурсов).
Если прозрачность воды позволяет, лучше использовать объективы с углом поля зрения около 100°, чтобы получать более реалистическую картину. Подсветка от вспышки (при необходимости) должна быть максимально равномерной. Может потребоваться применение двух и более осветителей. Можно делать снимки и без вспышки: современные камеры и последующая обработка позволяют получить технически приемлемое для работы изображение.
Даже при предварительной съемке, которая носит поисковый характер, в кадр следует помещать предметы с известными размерами для понимания параметров находки: у вас может не оказаться специальных измерительных приборов или рулеток. На планшете надо записывать, какие кадры с какого расстояния сделаны. Самое главное при таких съемках – проявлять аккуратность по отношению к окружающим артефакт предметам.
При таком виде съемки вы можете делать и репортажные фотографии, характеризующие труд участников экспедиции. Для этой цели нужен не один человек, а, по крайней мере, два или три ныряльщика.
Если предмет съемки достаточно велик, снимок следует делать с наибольшей дистанции вертикально вниз, когда еле видны контуры предмета (это позволит спланировать общий объем исследований), а потом сделать ряд детальных кадров. Во всех случаях в кадр желательно помещать пластиковую табличку с номером и дополнительной информацией.


Представим, что вас как подводного фотографа, пригласили для участия в подводной археологической экспедиции, связанной с исследованием древнего кораблекрушения или затонувшего города. В таких случаях археологи сначала размечают области возможных находок с помощью натянутых светлых веревок, располагаемых с определенным шагом в виде сетки. Шаг сетки обычно зависит от прозрачности воды. Ее расстояние от дна определяется ландшафтом и размерами предметов в зоне поисков. При этом появляется возможность с первого этапа работ сделать «фотомозаику» раскопа. Каждая ячейка сетки должна быть помечена номером и буквой для последующей состыковки картинок. Ваша задача сделать съемку каждой ячейки. Такую съемку желательно делать с одного и того же расстояния под прямым углом к плоскости сетки с равномерным освещением. Для этого надо обязательно пользоваться мерной рейкой, чтобы расстояние от камеры до плоскости сетки было все время одинаковым. Обычно такая съемка делается многократно по мере проведения раскопок, и это позволяет получить объемную картину расположения предметов. Этот принцип применим для объектов, расположенных на одном уровне.
Не следует забывать о фотофиксации этапов раскопок, например, остропка якоря, амфоры, пушки, подъем находок на борт экспедиционного судна. Здесь можно сделать очень эффектные кадры на границе воды и воздуха.
В случаях, когда прозрачность воды и рельеф не позволяют установить такую сетку, то прокладываются ходовые концы по определенному направлению, вдоль которых ведутся раскопки и фотофиксация найденных предметов. Работу подводного фотографа усложняют малая прозрачность воды, низкая температура на глубине и сама глубина. В таких случаях необходимо планирование каждого погружения с четким выходом на намеченный квадрат. Здесь не столь важны композиция кадра и правильная цветопередача, сколько точная передача форм и расположения предметов. Поэтому допустимы черно-белые снимки.
Не следует замыкаться только на подводной фотографии, надо оказывать помощь и в наземной съемке поднятых предметов. Если глубина невелика и прозрачность воды хорошая, то неплохо провести съемку сверху сквозь воду (со скалы, вертолета, дельтаплана), при этом полезен поляризационный фильтр. Такой снимок поможет определить план объекта и позволит спланировать разметку. Вообще, фотосъемка в таких экспедициях – по-настоящему творческий процесс с изобретением технологий на каждом этапе и участке.
Часто подводно-археологические работы ведутся в течение нескольких сезонов, и уникальность фотографий возрастает, поскольку течения и шторма могут повреждать объекты, переносить их, засыпать грунтом. Делая снимки в воде, вы становитесь незаменимым помощником ученых в их исследованиях и вносите вклад в познание истории цивилизаций. Участие в такой экспедиции станет для вас ярким впечатлением на долгие годы.
Мне повезло, и я участвовал в нескольких подводно-археологических экспедициях. Первая поездка была связана с поисками затонувшего города на Чёрном море около Очамчире в Абхазии. Экспедиция была организована энтузиастами под руководством местного археолога. В том районе велись успешные наземные раскопки, и существовала гипотеза, что остатки древних городских построек могут быть в море на глубине 4–5 метров. Планировалось проверить под водой большой участок дна, и если будут обнаружены прямые линии рельефа из обработанных камней, то их зафиксировать по береговым створам и сфотографировать... Что-то определенное найти не удалось, хотя под водой встречались странные скалы, напоминавшие осыпавшиеся стены... Но фотографировать было нечего.
Второе мое приключение, связанное с подводной археологией, происходило на Кубе. Как правило, места, где находили следы старинных затонувших кораблей, уже были известны, проводить там погружения запрещалось. За этим следили власти и полиция. Но мне удалось уговорить кубинцев из местного подводного клуба показать эти рэки и даже несколько раз там нырнуть. Обстановка под водой оказалась абсолютно обычной, поскольку прошло несколько столетий, и остовы галеонов поглотили коралловые глыбы. Только пару раз мне удалось увидеть старинные пушки и коралловые стены с заизвесткованными досками с бронзовыми гвоздями. Из-за нехватки времени и сложных погодных условий съемка была неудачной. Самое же интересное приключение было связано с местом, где я сверху на 90-метровой глубине увидел сквозь чистейшую воду контур погибшего галеона... Он лежал на скалистом дне и не был поглощен кораллами. Из-за глубины вряд ли кто-то производил на нем раскопки...
Третья моя поездка была связана с поисками в Донузлаве (самое глубокое озеро в Крыму). Это была самодеятельная экспедиция спортсменов-подводников ДОСААФ под руководством археолога А. Шамрая. Моей задачей было сделать хорошие подводные фотографии для экспедиционного отчета. К моему приезду уже было кое-что обнаружено, и оставалось только дождаться хорошей видимости. Съемка на глубине 3–6 метров была несложной. Я пользовался камерой «Салют-С» в боксе. Широкоугольная оптика специального гидрообъектива позволила без проблем получить качественные фотографии.
Во время испытаний экспериментальной подводной фототехники я фотографировал на Иссык-Куле затопленные кладбище и тополиную аллею. Глубины там небольшие, прозрачность более 7 метров. Вода в высокогорном озере сильно минерализирована, и в ней все хорошо сохраняется в течение тысячелетий. Древнее кладбище постепенно оказалось в воде, погружаясь все глубже. Небольшое волнение и течения постепенно размывали могилы, обнажая скелеты. Местные жители к этому относились рационально и даже доставали черепа для изготовления сосудов на продажу. Так что место быстро разорялось. Ну а мне удалось заснять то, что еще уцелело...
Некоторые российские подводные фотографы имеют собственный опыт участия в археологических экспедициях.
Андрей Городисский участвовал в погружениях в районе Александрии (Египет) на предполагаемом месте обрушения знаменитого древнего маяка. Пользовался профессиональным фотокомплексом Nikon D3 в боксе Subal.
Вы, наверняка, слышали выражение «восьмое чудо света» – так говорят о чем-то уж совсем удивительном. Но почему «восьмое»? Значит, есть какие-то Семь чудес света? Не есть, а были.
В древности создавались огромные и красивые сооружения, здания, статуи. Казалось, они построены не людьми, а волшебниками. Такие объекты и называли чудесами света.. К ним относились: висячие сады Семирамиды, статуя Зевса Олимпийского, Колосс Родосский, храм Артемиды Эфесской, Галикарнасский мавзолей, Фаросский маяк, египетские пирамиды. Последние до сих пор возвышаются в долине Нила, и даже есть поговорка: «Время боится пирамид». А вот судьба остальных «чудес света» более печальна: природные катаклизмы, войны и время не пощадили их. Тем не менее археологи кое-что находят, и мы можем иногда узнать об их очередном открытии. В последнее десятилетие неподалеку от египетского порта Александрия под водой ведутся раскопки одного из Семи чудес света – Фаросского маяка.
Вкратце его история такова. На берегу Средиземного моря на египетской земле стоял огромный, богатейший и красивый город Александрия, населенный греками. Он славился искусными ремесленниками, учеными, писателями, огромной библиотекой... Люди ездили в этот город торговать и учиться, и александрийская гавань всегда была заполнена торговыми судами.
Но у берегов Александрии мореплавателей подстерегали подводные скалы. Днем их еще можно было разглядеть, но в темноте о них часто разбивались корабли. У входа в Александрийскую гавань находился небольшой остров Фарос. На нем-то и решили соорудить большой маяк. Руководил строительством грек по имени Сострат, инженер и архитектор. Строительство было непростым, но через много лет на берегу вознесся огромный маяк. Высота его была 120 метров – это как современный дом в 50 этажей! Купол сооружения венчала статуя бога морей – Посейдона. На верхней площадке маяка Сострат устроил необыкновенный светильник: огромный костер, свет которого отражали большие металлические зеркала. Топливо наверх доставляли люди. Яркий свет маяка в ночи был виден издалека, и кораблям теперь меньше угрожали крушения.
Царь Египта гордился гигантским маяком: ведь ни одна гавань в мире не могла похвастаться таким сооружением! И он решил присвоить себе чужую славу. На стене маяка он велел увековечить свое имя: Птолемей Сотер. Но архитектор Сострат перехитрил тщеславного царя: его имя он нанес на штукатурке, покрывавшей стену. Прошли годы, штукатурка постепенно обвалилась, и открылись слова, высеченные на мраморе: «Сострат, сын Дикстофена, посвятил это богам-спасителям ради мореплавателей». Так весь мир узнал имя настоящего создателя одного из чудес света – Фаросского маяка. (Видимо, поэтому со временем некоторые осветительные приборы стали называться фарами.)
Но действительно ли обломки стен Александрийского маяка обнаружили на дне гавани? Несомненно, некоторые из этих каменных глыб когда-то были частью огромного здания. А статуи, найденные в прибрежных водах, вполне могли украшать маяк. Интересен факт, что значительная часть сделанных находок относится к эпохе, предшествовавшей созданию маяка. Ученые предполагают, что в строительстве маяка на Фаросе могли быть использованы камни, взятые из руин более древнего сооружения.
Планируется, что часть морского дна в гавани будет превращена в подводный музей Александрийского маяка. И спустя несколько лет туристы смогут нырнуть на дно бухты и увидеть собственными глазами развалины одного из Семи чудес света.
Эрнст Антонов фотографирует в воде камерой Canon G-10 в родном боксе со вспышкой SEA&SEA YS-100. Вот, что он рассказал о своем опыте съемок археологических объектов в Чёрном море.
Мы ныряли весной в Украине на Южном Буге и в Судаке на Крымском полуострове. Там проводили подводный раскоп, но видимость – совершенно недостаточна для масштабной фотографии. В подводной археологии везде нужно нырять с мерной линейкой и сразу надежно обозначать место находки, иначе и находка, и фотофиксация не приветствуются учеными-археологами. Определение положения объекта на дне или глубине – задача непростая. Да и с линейкой нырять не очень удобно.
В Крыму видимость лучше, чем на российском побережье Чёрного моря. В Судаке под водой мы работали с Александром Владимировым. Там мне очень понравились условия для фотосъемки, но часто мешали сильные течения.
В этих непростых условиях мне удалось сделать фотофиксацию находок на раскопах знаменитой Ольвии на берегу Буга по окончании разведочного поиска. Глубина погружения – до 4 м, видимость – 15–20 см!


Фрагмент амфоры из Керченского пролива обнаружен визуальным поиском в воде на глубине 1,5 м после прошедших штормов. Фрагмент примечателен тем, что имеет сбоку вложения в виде обточенного морем куска железа, которое, вероятно, находилось вместе с амфорой в момент крушения судна.

 Фиксация найденного адмиралтейского якоря Керченский пролив

Фрагмент деревянных шпангоутов вместе с медными гвоздями – это район мыса Кротки, российская сторона Керченского пролива. Судно обнаружено краснодарским археологом Кондрашовым. Это предположительно турецкое судно (судя по найденной посуде – тарелке с вязью), видимо, XVIII–XIX век, что определено и по строению судна.
Фрагмент крепостной стены под водой – Крым, район села Жуковское, древнее городище Акра, исследованное в 1970-х годах экспедицией профессора Шилика. В процессе экспедиции удалось составить примерную карту городища, а также обнаружить колодец с артефактами.
 

Posted on 2014-02-14 Статьи, Интересное 0 633

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙоставьте ответ